Международный терроризм — угроза безопасности России. Роль Вооруженных Сил РФ в обеспечении стабильности и территориальной целостности государства


Религия мира и «исламские фронты»

После терактов в Нью-Йорке и Вашингтоне феномен «исламского терроризма» стал одной из центральных тем мировых СМИ. Мусульмане обижаются на это словосочетание, заявляя: «Ислам не имеет никакого отношения к террору, это религия мира». И с этим нельзя не согласиться. Ислам, как мусульманскую религию, следует четко отделить от   исламистского террора, осуществляемого экс­тремистскими сектами и орга­низациями,   за   которыми сплошь и рядом стоят не ис­ламские факторы, а интересы либо антизападных, либо чис­то космополитических сил, до­бивающихся удовлетворения своих корыстных интересов. Более того, те экстремистские формы, которые берутся за эталон исламского фундамен­тализма, и представляют глав­ную угрозу истинному исламу. И примеров тому достаточно.

Как известно, большинство экстремистских групп, высту­пающих под знаменем ислама, ведут свое происхождение от «Общества   братьев-мусуль­ман», которое основал в конце 1920-х годов в Египте школь­ный учитель Хасан аль-Банна. Возникнув как религиозная организация по «исправлению нравов» мусульман, «Братство» быстро превратилось в подо­бие политической партии с четкой идеологией. Бороться предлагалось при необходимо­сти с оружием в руках. «Джи­хад — наш путь, смерть ради Аллаха — наше высшее стрем­ление», — гласил девиз «Братст­ва».

В 1948 году отряды «Брать­ев-мусульман» приняли учас­тие в Палестинской войне, а когда Египет наряду с другими арабскими странами потерпел в ней поражение, развернули террор против его «виновников». После убийства премьер министра Египта Махмуда Нукраши правительство спохватилось: активисты «Братства» оказались в тюрьмах, а его лидер Хасан аль-Банна был застрелен агентами тайной полиции. Очередная смена кабинета в Египте позволила «братьям» Очередная смена кабинета в Египте позволила «братьям» вновь легализоваться. Они вступили в контакт с революционной организацией «Свободные офицеры», в 1952 г.

свергнувшей, короля Фарука. Однако вскоре новый  режим обрушил на них еще более жестокие репрессии. Поводом к ним послужило покушение одного из членов «Братства» на жизнь президента Гамаля  Абдель Насера. Организацию разгромили: нескольких се дилеров казнили, тысячи активистов и рядовых членов оказались в тюрьмах и лагерях, а те, кому удалось избежать ареста, бежали за границу: в Саудовскую Аравию, в Сирию и Ливан, в Западную Европу… С начала 70-х годов уже при президенте Анваре Садате в Египте стали появляться экстремистские группы, избравшие террор главным методом борьбы. Они нападают на полицейские участки, устраивают взрывы в ночных клубах. В октябре 1981 г. сам президент Садат, «выпустивший джинна из бутылки», погибает под пулями боевиков из группы «Джихад». Террористы выполняют указ своего духовного лидера — слепого шейха Омара Абдель Рахмана, «приговорившего» Садата к смерти за подписание мира с Израилем. Похожий процесс происходит и в других уголках мусульманского мира. В арабских странах большинство экстремистских групп возникает на почве недовольства радикалов «излишней умеренностью» руководства местных «Братьев мусульман». С начала 90-х годов на сцену выходит новое, еще более агрессивное движение. Его ядром становятся «арабские афганцы» — добровольцы, воевавшие против советских войск в Афганистане. В пакистанском Пешаваре в разгар войны в Афганистане создается «Бюро услуг» — организация, занявшаяся переправкой в Афганистан из арабских стран добровольцев «священной войны». Создателями «Бюро» были два человека представитель палестинских «Братьев мусульман» в Пешаваре Абдалла Аззам и ныне террорист номер один саудовский миллионер Усама бен Ладен. Отделения «Бюро» созданы во многих странах мира, включая Западную Европу и США. Считается, что в Афганистане прошли обучение около 10 тыс. моджахедов, большинство из которых были не афганцами, а выходцами из Саудовской Аравии, Алжира, Египта, Йемена, Пакистана, Судана и других мусульманских стран. В те годы, как известно, моджахеды пользовались активной поддержкой США. На их содержание и оснащение современным оружием ЦРУ тратило 500млн. Долл. В год.

В 1988 г. бен Ладен создал в Афганистане новую организацию под названием «Аль-Каида», целью которой        было распространение «джихада» на другие страны мира. К этому времени он отвернулся от своих покровителей и объявил Америку главным врагом мусульманского мира. США обвинили Усаму бен Ладена в организации диверсий против американских военных баз на территории Саудовской Аравии — в Эр-Рияде (ноябрь1995 г.) и Дахране (июнь1996г.). В феврале 1998 г. бен Ладен объявил о создании «Всемирного исламского фронта борьбы против иудеев и крестоносцев», в который вошло несколько арабских и пакистанских террористических организации. А в августе того же года произошли взрывы американских посольств в Кении и Танзании, в которых США обвинили бен Ладена. Примечательно, что созданный бен Ладеном «Исламский фронт» подвел «теоретическую базу» под убийство мирных жителей, в том числе женщин и детей: «Граждане демократических государств должны отвечать за действия своих правительств, так как они голосуют за своих лидеров, платят налоги». Мирных граждан можно рассматривать и как потенциальных солдат, и как «вовлеченных в военное время во вспомогательные виды деятельности» — работа в компьютерных системах и на линиях телефонной связи, обслуживание «экономию   врага»… Характерная деталь «почерка» сторонников бен Ладена и ряда других экстремистских организаций,   выступающих под знаменем ислама, — использование для проведения терактов боевиков-камикадзе. Фанатики уверены, что, погибая в «джихаде» вместе со своими жертвами, они прямым путем попадают в рай. Использование «смертников» придает борьбе с «исламским» терроризмом особую сложность, о чем свидетельствует опыт не только, например, Израиля, который борется с терроризмом уже добрых полвека, но и России в Чечне. С недавних пор этот опыт приобрели и США.

  • Истоки: «Золотой миллиард» и «третий» мир.

По некоторым данным, разрыв в уровне доколов между 20 процентами бедных и 20 процентами богатых в XIX веке составлял цифру в три раза, а сегодня он достиг цифры 86. В итоге современный мир напоминает пирамиду. На ее вершине — самая мощная в экономическом, военном и технологическом плане держава мира — США. Затем — группа высокоразвитых индустриальных государств, ниже — страны среднего уровня. Население всех этих стран, взятых вместе составляет примерно одну десятую человечества, или так называемый «золотой миллиард». А внизу пирамиды — оставшиеся девять десятых человечества, или остальной, «третий» мир, где властвуют бес просветная нищета, жестокие авторитарные режимы и острейшие социальные проблемы. При этом значительную часть этого мира составляют мусульмане. Еще в начале 60-х годов «третий» мир, испытывая постоянную нужду, во многом не (предполагал, как живут в благополучных странах. С началом эры информатизации — в первую очередь с приходом телевидения практически в каждый дом, в том числе и в государствах «третьего» мира, — ситуация изменилась. Бедные впервые увидели, что такое богатство и каков масштаб разрыва между ними и промышленно развитыми странами. В итоге именно в «третьем» мире появились или активизировались силы, которые до сих пор воспринимают существующую цивилизационную систему как социально несправедливую. А то и попросту отрицают всю современную цивилизацию в целом. При этом, не имея возможностей применять «законные» методы борьбы с формирующимся мировым порядком, они выбирают террор и объявляют войну всему человечеству.

Наиболее «громкие» случаи захвата заложников в мире.

5 сентября 1972 года — в Мюнхене (ФРГ) боевики экстремистской палестинской организации «Черный сентябрь» захватили в олимпийской деревне спортивные делегации Израиля, Уругвая и Гонконга — всего 13 заложников. Требования: освобождение Израилем 200 арестованных членов организации «Черный сентябрь», предоставление самолета для вылета из Мюнхена в одну из арабских стран. В этот же день по договоренности с властями ФРГ боевики и заложники на вертолетах были доставлены на аэродром г. Фюрстенфедбрук (для пересадки на «Боинг»), где началась операция по захвату террористов. Заложники были расстреляны боевиками. 5 террористов убиты, 3 арестованы. 4 ноября 1979 года — захват в Тегеране (Иран) членами Организации мусульманских студентов здания посольства США. Заложниками оказались более 70 сотрудников посольства. Главные   требования террористов — возвращение Ирану богатств, вывезенных шахом, и размораживание авуаров Ирана в США. Переговоры с властями Ирана проводил специальный комитет в составе представителей Белого дома и гос. Департамента во главе с президентом США Д. Картером. Первоначально было отпущено часть заложников. Оставшиеся 52 человека удерживались террористами в течении 444 дней. 20 января 1981 года они были освобождены по договорённости между иранскими властями и правительством США. 7 октября 1985 года — захват в Средиземном море боевиками одной из группировок Палестинского фронта освобождения (ПФО) итальянского теплохода «Акилле Лауро» с 500 пассажирами и членами экипажа. Экстремисты выдвинули ультимативные требования освободить из израильских тюрем около 50 палестинских заключенных. Убит один из пассажиров. Переговоры с террористами длились двое суток. 9 октябри террористы сдались египетским властям в Порт-Саиде.

14 июня 1995 года — группа вооруженных боевиков во главе с Шамилем Басаевым захватила в городе Буденновске Ставропольского края больницу и ряд других объектов. В заложниках оказались 1.100 человек. Бандиты потребовали начала переговоров о прекращении боевых действий в Чечне и вывода из республики российских войск. Операция по их освобождению продолжалась в течение 5 дней. Общее число погибших составило 128 человек. 9 января 1996 года — чеченские террористы во главе с Салманом Радуевым вошли в дагестанский город Кизляр, захватили здание родильного дома и городскую больницу. Террористы требовали вывода из Чечни федеральных сил. В заложниках оказались более 2 тысяч человек. В ходе операции по вытеснению боевиков из города погибли 24 местных жителя и 9 военнослужащих. 10 января боевики, захватив с собой около 160 заложников, покинули Кизляр и направились в сторону Чечня. Прикрываясь заложниками, террористы захватили дагестанское село Первомайское. В ходе операции под Первомайском 82 заложника были освобождены. Погибли 13 заложников и 26 военнослужащих, 128 человек получили ранения , 150 боевиков были уничтожены, 30 взяты в плен. Оставшиеся боевики вместе с Радуевым, захватив с собой 64 заложника, ушли в Чечню.

17 декабря 1996 года — вооруженные террористы из Революционного движения имени Тупака Амару (РДТА) захватили резиденцию японского посла в столице Перу Лиме. Заложниками оказались около 500 гостей посольства, приглашенных на прием по случаю дня рождения императора Японии Акихито. Террористы   требовали выпустить из тюрем 460 сторонников движения. Часть заложников была отпущена, 72 человека были освобождены только через четыре месяца, 23 апреля 1997 года в результате операции перуанских спецслужб. Все 14 террористов убиты.

    Теракты в США 11 сентября 2001 года, которые, как принято говорить, изменили мир, многое показали. Дотошные специалисты подсчитали, что только на нью-йоркском Манхэттене жертв было в два раза больше, чем вследствие удара Японии по Перл-Харбору, в течение одного часа гражданского населения погибло больше, чем за 150 войн, которые когда-либо вели США. Факты остаются фактами. Самое мощное государство мира, создавая высокотехнологичную систему ПРО территории страны, не смогло предотвратить нападение на символ своей военной мощи — Пентагон — средствами ПВО хотя бы времен второй мировой войны. Борясь с многомиллионной «осью зла», провозглашая целые государства «изгоями» и тратя на разведывательное сообщество десятки миллиардов долларов, оно оказалось неспособно предотвратить атаку даже нескольких сотен террористов. США, объявив зоной своих жизненных интересов весь мир, не смогли защитить граждан на своей собственной территории. Наконец, проектируя финансовую и информационную глобализацию, США не сумели или не захотели перекрыть финансовые потоки международного терроризма и, до сих пор проигрывают ему информационную войну.

Хотели как лучше…

Начиная в Афганистане операцию «Несокрушимая свобода», целью которой было объявлено полное уничтожение талибского режима и террористической организации «Аль-Каида», США в первую очередь предусматривали использование хорошо отобранных типов оружия (в том числе новых образцов) и делали ставку на нанесение высокоточных ударов с воздуха. Как утверждают американские аналитики, уже к концу января США совершили 25 тысяч боевых вылетов и сбросили  18 тыс. бомб, в том числе 10 тыс.  высокоточных управляемых боеприпасов. А на пещерный комплекс Тора Бора было сброшено и несколько сверхмощных бомб BLU-82. Что касается наземных операций, то значимая роль в них отводилась афганским национальным силам. Американские же войска в этих операциях были представлены преимуществен- но силами специального назначения. Сегодня, подводя итоги «Несокрушимой   свободы», большинство экспертов приходят к выводу, что она оказалась не столь успешной как по замыслу, так и по практическому осуществлению, как это утверждалось в ходе первой фазы операции. Несмотря на огромное военно-техническое преимущество сил антитеррористической коалиции, главной цели этой операции — уничтожения   вооруженных формирований  талибов  и «Аль-Каиды» — достичь так и не удалось. Причину неудачи некоторые эксперты видят в том, что Пентагон не перекрыл вовремя границу с Паки станом, в результате чего почти все боевики вышли из-под ударов. Этому способствовало и то, что некоторые афганские полевые командиры, участвовавшие в операции, вместо того, чтобы блокировать боевиков, прикрывали (получив определённую мзду) и даже сопровождали их до границы Пакистана. Однако следует учитывать и то, что только для перекрытия от 100 до 150 отходных путей на 25-километровом участке вдоль афгано-пакистанской границы, примыкающем к Тора Бора, потребовалось бы от одной до трех тысяч военнослужащих. В короткое время такая масштабная переброска была вряд ли возможна. Не получилось и полноценное преследование террористов и талибов на пакистанской территории, так как крупномасштабное американское присутствие в этой Стране было крайне опасно в связи с нестабильной внутриполитической обстановкой. Вместе с тем сам Исламабад, не смотря на все прилагаемые усилия, вряд ли способен решить проблему экстремизма и терроризма. Более того, «Аль-Каиде» удалось до предела обострить конфликт между Индией и Пакистаном, что вынудило Исламабад перебросить значительные силы с афганского участка на границу с Индией.

Однако считается, что все же не это составляет главную причину сбоя «Несокрушимой свободы». По мнению многих. она кроется в слабой подготовке Пентагона к войне в Афганистане. Как признают сами американские военнослужащие, они оказались не готовы к ведению боевых действий в условиях высокогорья. У солдат после определенного периода возникали головные боли, тошнота, упадок сил. Да и противник оказался не тот, кого ожидали они встретить — это были жесткие  решительные и умелые бойцы, готовые биться до конца. Недостаточно четко сработала и разведка в плане как тактики боевиков, так и свое изучения временного вскрытия их местонахождения и намерений. Поэтому большинство авиаударов не достигало своей цели. Серьезным недостатком в действиях     американских войск стало недостаточное знание афганских обычаев и культуры. Слабо учитывались и национально-религиозная специфика, а также менталитет населения, низкий уровень жизни. Что, естественно, негативно сказалось и на ведении информационной войны.

Листовки не стали оружием.

Как признавались многие высшие чины в администрации Буша, информационная война в Афганистане Пентагоном была проиграна. И это при том, что американское военное командование придавало огромное значение проведению психологических операций в Афганистане, а также информационному обеспечению боевых действий. Данная задача воплощается в жизнь подразделениями 4-й группы психологических операций. Около 1.200 американских военнослужащих этой группы прибыли в Афганистан и соседние с ним страны. На авиабазу Ханабад (Узбекистан) были переброшены два самолета ЕС-1 ЗОЕ, оснащенных телерадиовещательными комплектами «Коммандо Соло-2». Кроме того, подобные самолеты действовали с авиабазы Тумрайт в Омане, а также Пасни и Джакобад в Пакистане. Учитывая, что телевидение при талибах было запрещено, а большая часть телеприемников и ретрансляторов разрушена, основными формами информационно-психологического воздействия стали распространение листовок и проведение радиопропаганды. Для расширения аудитории слушателей над районами Афганистана вместе с продоволь- ственными пайками сбрасывались радиоприемники, настроенные на фиксированную частоту. Содержание радио программ. ведущихся специалистами на двух афганских языках — пушту и дари, было призвано дискредитировать талибов и террористов «Аль-Каиды» в глазах местного населения. Что же касается лис товок, то их было распространено свыше 20 миллионов. Учитывая низкую грамотность населения, их тексты были предельно краткими и сопровождались рисунками и фотографиями. Зачастую за содействие в поисках террористов населению предлагалось финансовое вознаграждение. Однако и здесь у американцев прошло не все гладко. Большая часть афганцев к началу операции «Несокрушимая свобода» из-за проводимой талибами политики информационной изоляции имела весьма смутное представление как о террористических актах 11 сентября 2001 года и причинах бомбардировок, так и об отношениях режима «Талибан» с другими странами. Продпайки желтого цвета нередко принимались населением за куски тротила. Большая часть гуманитарной помощи попадала в руки торговцев, а впоследствии  на рынок. При этом зачастую гуманитарная помощь сбрасывалась над пустынными и заминированными территориями. Большинство листовок носило запугивающий характер, по причине чего многие афганцы, в особенности пуштуны и белуджи расценивали их как оскорбление Существенные   недочеты были выявлены в работе ЦРУ и сил специального назначения. Как изначально предполагалось, используя наличие различных противоречий, а также большие суммы денег, США смогут противопоставить пуштунские племена талибам и террористам. Однако такой  сценарий  потерпел крах. Наоборот, на территории афганских и пакистанских пуштунских племен террористы нашли надежное убежище и помощь. Довольно непрофессионально был организован и ряд небольших спецопераций по ликвидации и захвату первых лиц «Аль-Каиды» и «Талибана». Ярким примером стал инцидент на востоке страны в провинции Пактика. Группа морских пехотинцев США, возвращаясь с операции в деревне Ракха по поиску боевиков «Аль-Каиды» и «Талибана» в местной религиозной школе, попала в засаду, устроенную одним из студентов медресе. Он обстрелял американцев из автомата Калашникова и забросал их гранатами. В результате боестолкновения трое американских солдат были убиты и четверо ранены. Вызванная на подмогу авиация США провела бомбежку местности и, несмотря на то что нападавший был уже убит, под удары попа ли сами американцы. Как следствие, число жертв увеличилось до 14 человек, повреждены также два американских военных грузовика. На похороны студента собрались несколько сот местных жителей, протестовавших против операций американцев. А в провинции Пактия американские спецназовцы по ошибке застрелили трех афганских бойцов из дружественного формирования, приняв их за талибов или боевиков «Аль-Каиды». Американские военные признали, что они первыми открыли огонь по группе неизвестных вооруженных афганцев, потому что те «выглядели угрожающе». В этой связи примечательно, что из-за, мягко говоря, неточной работы разведки жертвами бомб и ракет неоднократно становились не только заброшенные укрытия талибов и боевиков, но и представители Объединенного антиталибского фронта (ОАФ) или мирные граждане. Наводка на цели зачастую осуществлялась по данным некоторых афганских полевых командиров, которые, используя возможность,    ориентировали авиацию союзников на своих конкурентов в борьбе за власть на местах.

 Показательно, что в Вашингтоне до сих пор не хотят признать, что эта трагедия — итог американской политики, направленной на гегемонию во всем мире, создание глобальной наднациональной системы принятия решений, нового мироустройства, при котором небольшая группа процветающих государств во главе с США богатеет за счет постоянной эксплуатации ресурсов более бедных стран. И пока эта политика, характеризующаяся при этом еще и насилием, применением прямой военной силы, будет продолжаться, США и поддерживающие их страны будут находиться под постоянным прицелом международного терроризма, а, возможно, и отдельных стран.

  • Россия начала первой борьбу с этим злом.

Наверное, о России здесь надо сказать отдельно. Наша страна первой начала и по сути до сентябрьских событий прошлого года в США в одиночку вела войну с международным терроризмом. И поэтому она же первой поддержала стремление Вашингтона и других государств покончить с ним. Но при этом политика США, частенько подменяющая борьбу с международным терроризмом стремлением ре шить собственные проблемные вопросы и попросту добиться определенных условий для реализации собственных интересов, порой не желает идти на встречу России.

Победе над чумой 21 века, конечно, никогда не будут способствовать двойные будут способствовать двойные будут способствовать двойные стандарты, применяемые сегодня в сфере борьбы с терроризмом. Например, у США уже давно есть свой «черный список» международных террористических организаций и их лидеров. Входящие в него люди и организации не просто провозглашены «врагами Америки». С ними ведется борьба. за информацию об их местонахождении США выплачивают денежные   вознаграждения, счета этих организаций и их членов замораживаются, а страны замеченные в сотрудничестве с этими организациями или в какой-либо помощи им, автоматически заносятся в разряд «пособников терроризма» с соответствующими для себя последствиями.

 Однако те же чеченские боевики, которые, как неоднократно уже было доказано именно Россией, являются составной частью мирового террористического фронта, в этот список, возможно, попадут только из-за московских трагических событий. Пока же террористами и бандитами они являются для России, а на Западе их по-прежнему нередко представляют «повстанцами», «борцами за независимость Ичкерии», принимают в высоких начальственных кабинетах и оказывают поддержку, в том числе и финансовую. Известно, что так называемые «представительства», «культурные» и «информационные»  центры «Чеченской Республики Ичкерии» до недавнего времени функционировали в сорока странах мира. Не являются секретом десятки случаев, когда, например, в Турции или странах Балтии чеченские боевики, не испытывая никаких затруднений и препятствий со стороны властей, лечились и отдыхали от боев с российскими военнослужащими. Совсем свежий пример — проведение Данией «всемирного чеченского конгресса», на который съехались и представители тех бандитов, которые трое суток держали в заложниках, сотни мирных граждан, в том числе и иностранных. Россия не признаёт подобные республике Ичкерии Басконию, Корсианскую и Сицилийскуюскую республики, многие другие «огосударствленные» образования, существующие в той или иной степени практически в каждой стране «золотого миллиарда» и периодически напоминающие о своих требованиях терактами и вооруженными  столкновениями,  и вправе требовать такого же от ношения к себе. Тем не менее датские власти, заряженные вирусом фальшивой   политкорректности, пошли на проведение крупного и явного антироссийского   мероприятия. Да еще в день траура в России по жертвам теракта в Театральном центре… И это не может не вызывать у россиян резко негативной реакции. МИД России в своем заявлении отметил, что позиция властей Дании,  приютившей «пропагандистский штаб чеченских террористов и их пособников за рубежом» и выдавшей участникам «сборища» визы в ускоренном порядке, вызывает тем большее удивление, что эта страна в настоящее время председательствует в ЕС. И намерена, как не раз заявляли датские официальные лица, выстраивать с нашей страной «новые» отношения. Что ж, пока это у нее получается. Президент России Владимир Путин, как сообщается, отменит свое участие в саммите Евросоюз — Россия, который должен состояться 11 ноября в том же Копенгагене, и последующий официальный визит в Данию из-за нежелания властей страны запретить проведение в ее столице «чеченского конгресса». Надо ли говорить, что действия официального Копенгагена — по сути солидарность с террористами отбрасывают не только сотрудничество России и ЕС, но и двусторонние российско-датские отношения назад. Отдельно следует отметить двойные стандарты относительно собственно стран, «с территорий которых действует международный терроризм».

Как известно, США считают основой международного террора и опасности «ось зла», в которую входят страны, с которыми, например, у России исторически сложились весьма тесные и взаимовыгодные торговые связи. Официальный Вашингтон, объявив эти страны -угрозой миру» и фактически поставив сотрудничество с ними «вне закона», наносит серьезный удар по интересам Москвы. Типичный пример сегодня — ситуация вокруг Ирака. И в то же время Вашингтон долго не хотел принять во внимание угрозу России со стороны международных террористов, окопавшихся на территории—сопредельной Грузии, имеющей «особые» — в силу целого ряда причин отношения с США. Из этой же серии ситуация с исламским радикализмом и прямым, как опять же неоднократно доказывалось, его финансированием со стороны, скажем. Саудовской Аравии, являющейся стратегическим союзником США в регионе нефтеносного Персидского залива.

  • Условия успеха.

Госсекретарь США Колин Пауэлл, говоря о московских событиях, вновь призвал цивилизованный мир к «крестовому походу против международного терроризма». Однако непонятно, какой смысл вкладывается в слово «крестовый»-: если речь идет о первоначальном его значении — о борьбе двух мировых религий, то новый вызов человечеству никогда не одолеть. Хотелось бы надеяться, что это лишь образное выражение, предусматривающее объединение усилий и политической воли всего цивилизованного мира. Тогда делать это надо не мешкая. Многие эксперты считают, что для начала следовало бы выполнить хотя бы два пре- дельно конкретных условия. Во-первых, выработать и принять единые критерии оценки терроризма и его проявлений. сблизить антитеррористические законодательства, принять единые для всех  заинтересованных государств правила проведения  контртеррорисических операций. Это помогло бы, в частности, избегать тех самых двойных стандартов. которые во многом и разрушают столь важный фактор в мировых делах вообще, как доверие.

Во-вторых, как показывает практика (опыт США — разбомбили пол-Афганистана, но «Аль-Кайла» действует, Усама бен Ладен неизвестно где, теракты продолжаются.) международный терроризм практически неуязвим для современных методов ведения войны. Единоличные действия даже такой страны, как США, не решат проблемы. Необходим единый и коллективный орган, способный оперативно уничтожать базы террористов и лагеря подготовки по всему миру. Существующие международные организации (в первую очередь НАТО, которая, собственно, и стремится теперь возглавить борьбу с терроризмом, для чего ей, правда, придется сильно реформироваться) вряд ли способны оперативно и эффективно реагировать на неожиданные вызовы в этой сфере. Значит, нужен принципиально новый международный механизм Уже прозвучала идея о создании наднациональной системы, объединяющей антитеррористические силы многих государств, в состав которой могли бы входить управленческая, информационно-аналитическая, разведывательная, контрольно-финансовая,    контрольно-пропагандистская и силовая структуры — соответствующим образом подготовленные и экипированные контртеррористические подразделения, способные в кратчайшие сроки прибыть в любой регион мира и эффективно выполнить задачу по ликвидации террористов. Однако вся эта международная антитеррористическая система должна быть создана под эгидой Совета Безопасности ООН.

Конечно же, все эти действия предполагают в первую очередь теснейшее сотрудничество специальных служб — оперативное информирование, создание единого банка данных и единого же информационного пространства. Одной из главных же задач спецслужб должно стать раннее предупреждение и профилактика терроризма. Ведь любая, даже блестяще проведенная операция, например, по обезвреживанию террористов, захвативших заложников, стала следствием упущенных возможностей спецслужб по выявлению и свертыванию угрозы теракта еще на этапе его планирования. Но вместе с тем нужна широкая межгосударственная политика, включающая в себя не  только оперативные и специальные меры, но и политические, экономические, финансовые, социальные и воспитательные меры. Военная же мощь в борьбе с терроризмом играет хоть и важную, но явно не первостепенную роль. Ведь идеологию не возьмут никакие бомбы, а точечные ракетные удары бесполезны против десятков миллионов потенциальных «смертников».

5.Сотрудничество, безопасность, стабильность.

            Декларация о создании нового формата отношений и Совета Россия — НАТО была принята 28 мая на саммите в Риме. Предполагается, что Совет будет собираться в Брюсселе два раза в год на уровне министров иностранных дел и обороны. На заседании в штаб-квартире НАТО в Брюсселе были рассмотрены вопросы нераспространения оружия массового уничтожения, борьбы с международным терроризмом, новыми вызовами и угрозами. Кроме того, в бельгийской столице Сергей Иванов провел ряд двусторонних встреч, в том числе с генеральным секретарем НАТО лордом Джорджем Робертсоном и главой Пентагона Дональдом Рамсфелдом. Перед началом переговоров министр обороны России заявил журналистам, что не склонен идеализировать отношения России с НАТО после установления между Москвой и альянсом формата «двадцатки». «Не надо оболыцаться и делать эпохальных выводов, ожидать судьбоносных решений и прорывов», — заявил он в Брюсселе, заметив, что «мы входим и достаточно тонкий брод, осторожно нащупывая конкретику обсуждаемых решений. Не хотелось, чтобы первый блин вышел комом». Если ясно, что борьба с терроризмом будет одним из основных направлений нашего сотрудничества с НАТО, то другие сферы взаимодействия, по слонам Сергея Иванова, еще предстоит уточнить, и первое заседание совета РФ — НАТО в формате «двадцатки» является хорошей платформой для разъяснения позиций сторон». При этом министр подчеркнул, что реально, а не на словах могут бороться с терроризмом такие государства, как Россия, США, Китай и Индия. На заседании Совета российская делегация намерена в очередной раз показать НАТО, что реальная угроза исходит отнюдь не из Европы, а находится вне ее. Основные угрозы безопасности и стабильности исходит с территории Азии. «Поэтому, — подчеркнул министр обороны России, — от принятия в НАТО таких государств, как Литва или Словения, ситуация в борьбе с терроризмом кардинально не изменится ».

Тем не менее Сергей Иванов считает, что для эффективного взаимодействия России с НАТО в новом формате отношений необходимо создать группу профессионально подготовленных российских экспертов. «Отталкиваясь от направления сотрудничества России с НАТО, я полагаю, что в этой группе должны быть специалисты от Минобороны, МЧС, ФСБ, СВР и других ведомств», — заявил глава российского военного ведомства. При этом он особо подчеркнул, что координирующая роль в этом сотрудничестве была и остается за МИД России. «Из имеющихся в НАТО 28 комитетов Россия готова сотрудничать с половиной, а Минобороны РФ — с четырьмя, пятью», — сказал Сергей Иванов Министр обороны РФ также заявил, что Россия не претендует на право вето в рамках принимаемых НАТО решений. «Мы никогда не претендовали и не будем претендовать на какое-либо вето и не хотим претендовать на вето в отношении развития НАТО как военной организации. Это её суверенное дело, суверенное право, подчеркнул министр.

В то же время, как заявил Сергей Иванов, в Москве считают, что механизм «двадцатки» — это хорошая возможность создания одного из механизмов обеспечения безопасности в мире. «Одного из механизмов, подчеркиваю, потому что ведущая роль все равно останется за ООН, за ОБСЕ, за нарождающимися институтами безопасности в Азии, других регионах мира», — сказал министр. Сотрудничество в формате «двадцатки», по его мнению, позволит обсуждать совместные действия России с европейскими институтами   безопасности и способствовать выработке единых правил игры в других регионах, непосредственно примыкающих к государствам — членам НАТО и России.